Рабочие сразу же опознали в нем хозяина дома, Рубена Айвазова. Можно было бы предположить, что он умер, задохнувшись в дыму пожара, если бы не явственное пулевое отверстие в груди, прямо против сердца. На втором этаже под обломками перекрытий нашли два тела — большое и маленькое — изуродованные до неузнаваемости. Исходя из того, что с Айвазовым проживали Милена Бойко и ее шестилетняя дочь Оксана, напрашивалось предположение, что останки принадлежат им.

Виталий Петренко видел прижизненные фотографии Милены и Оксаны Бойко и мог оценить, насколько привлекательной женщиной была Милена, какой красивой девочкой — Оксана. Ничего общего с обугленными скорченными корягами, непохожими на человеческие тела. Черные, усохшие руки и ноги согнуты — «поза боксера», так называется своеобразный вид, который приобретает труп при обгорании. Судебно-медицинское заключение гласило, что повреждение огнем носило не прижизненный, а посмертный характер: на это указывало отсутствие копоти в трахее (значит, не успели вдохнуть дым) и то, что вокруг глаз не наблюдалась светлая кайма неповрежденной кожи (обычно человек рефлекторно зажмуривается, когда к лицу подступает пламя — в данном случае этого не произошло). Но даже если бы все эти весомые, перечисленные во всех пособиях по судебной медицине признаки отсутствовали, обнаруженные в телах Милены и Оксаны пули от пистолета Макарова сказали бы с полной несомненностью, что женщину и девочку убили так же, как мужчину. Выстрелами в сердце.

Первые вопросы, что закономерно, у следователя Петренко возникли к гастарбайтерам. Когда он вместе с потрясенными родственниками Айвазова и Бойко произвел осмотр предметов, обнаруженных на пожарище, выяснилось исчезновение драгоценностей Милены — кольца и сережек с бриллиантами, которые она хранила в шкатулке, оправленной в металл. Также пропало охотничье ружье хозяина дома… Убийство с целью грабежа — вполне респектабельная версия. И ее следует проверить в первую очередь.