Сонная действительность обступала Роберта со всех сторон, манила уронить голову на грудь, закрыть глаза и отрешиться от всех забот. Противодействуя сонливости, он встряхнулся, как мокрая собака.

— Милиционеры… Да, а кстати, Инга Витальевна, что вы там говорили насчет милиции? Валентина Викторовича вызывали в следственное управление ГУВД?

— Приглашали, — важно поправила секретарша. — Он же не преступник! Роберт, вы что думаете, я им не звонила? Первым делом позвонила, и мне ответили, что Баканин на беседу не явился. Его там вообще не видели.

— Выходит, он пропал где-то на пути между главным офисом «Зевса» и управлением ГУВД, — подытожил Роберт. — А по какому поводу его туда приглашали? И кто?

— По какому поводу? Сказали, будто бы для беседы, а о чем собирались беседовать, этого он и сам не знал. А что касается человека, к которому ему требовалось явиться… Валентин Викторович называл мне фамилию, но я, к сожалению, не записала.

— Может быть, вспомните?

— Сейчас, погодите. — Инга Витальевна сняла очки и протерла их кусочком замши. В ее беззащитных без стеклышек глазах отразилось недовольство собой, будто то, что фамилия вылетела у нее из головы, относилось к грубому нарушению служебных обязанностей. — Фамилия какая-то необычная. Смешная. Что-то, связанное с деревом…

— Фамилия — Дерево? — переспросил Васильев.

— Нет, не так прямолинейно. Но близко…

— Дуб? Береза? Сосна? Кипарис? — вмешался Фурман, готовый и дальше сыпать ассоциациями.

— Нет-нет, все мимо. Что-то вроде Деревяшки, но только не Деревяшка.

— Лошадиная фамилия, — изрек Роберт. Очки Инги Витальевны, снова оседлавшие ее породистый нос, упорно напоминали ему о Чехове. — Ладно! Знаете, что мы с вами решим? Инга Витальевна пусть вспоминает фамилию, а я завтра… точнее, сегодня с самого утра схожу в ГСУ и проведу разведку на местности. Вдруг там кто-то все-таки встречался с Валентином Викторовичем — или имеет представление, что могло с ним случиться. А теперь… имею я, по-вашему, право поспать хотя бы пару часов?